Ваш успех был столь стремительным и внезапным, вы покорили множество сердец, но что предшествовало такому взлету?

- Родители. Моя мама закончила Педагогический институт им. Ленина. Работала в Германии диктором германского телевидения. Все остальное время она посвятила мне. Папа у меня военный, поэтому вся жизнь протекала от гарнизона к гарнизону. Музыкальные способности во мне были с детства. Я учился в школе №1113 с углубленным изучением музыки и хореографии. Там же учился хор им. Попова, ансамбль им. Моисеева и дети состоятельных семей, которые постоянно ездили за границу. А я попал туда, потому что с одиннадцати до шестнадцати лет учился в Музыкальном театре юного актера. В 16 лет поступил в ГИТИС на факультет "актер музыкального театра", в это же время я встретил своего педагога по вокалу в России заслуженную артистку России Лилиану Сергеевну Чехову. Хочу отметить, что отец Лилианы Сергеевны был оперным певцом, который в свое время учился у частного педагога, который, в свою очередь, учился у Анджело Мазини – это известный оперный певец, предшествовавший Энрико Карузо. Кстати, Шаляпин тоже занимался с Мазини, когда приезжал в Италию. Сейчас, помимо моего педагога, я еще занимаюсь с Монтсеррат Кабалье.
После окончания ГИТИСа я поступил в Российскую Академию им. Гнесиных на подготовительный курс, где отучился один год. В результате поступил на дневное отделение и в прошлом году окончил Академию с красным дипломом. Сейчас я учусь в консерватории им. Чайковского.

С кем еще вы бы хотели спеть дуэтом?
- Не хочу загадывать. Дело в том, что я не спешу делать карьеру на Западе так, как это было в России. Я нахожусь в высоком полете своего творчества и не только творчества... Потому что я приезжаю на приемы высокопоставленных особ, президенты некоторых республик присылают за мной самолет, чтобы я исполнил у них свой концерт. Я понял, что надо поберечь силы, иначе не хватит на будущие проекты, а они такие таинственные… Например, у меня всегда была мечта спеть с Паваротти.

Не мешают ли эстрада и шоу-бизнес сцене Большого театра?
- Мне тяжело отвечать на этот вопрос, потому что благодаря эстраде и шоу-бизнесу я приобрел миллионы поклонников. Как следствие этого, выступая в Большом театре, я вижу большое количество молодежи. Опера не может существовать без звезды! Люди должны знать, на кого они приходят. Моя оперная карьера – это долгий путь. 
Сейчас, в Большом театре, я не вижу для себя роли. Нет "Травиаты", "Князь Игорь" почти не идет. Но в будущем сезоне я надеюсь спеть Каварадосси. 
Вокал – это большой спорт, труд, определенные навыки, мышцы, определенные произведения, которые надо нарабатывать. Поэтому я думаю, что у меня в жизни еще будет много интересного. Разумеется, отходить от возможности снимать интересные клипы и петь красивую музыку я не собираюсь. Ведь на концерте, а это был чисто классический концерт. где я пел с Монтсеррат Кабалье, многие думали, что будет не только классика, поскольку в ее альбомах тоже есть музыка в стиле диско и поп-музыки. Но  Я был потрясен, что все зрители, а их был полный зал, отсидели оба отделения. 

Что значит быть звездой?
- Значит получать скидки в ресторанах (смеется), проходить где-то без очереди, летать на самолетах в VIP-классе или пользоваться большим вниманием. Но это и обязывает ко многому. Люди ждут, что ты оправдаешь их надежды.

Вы выступали и в России, и на Западе. В чем отличие публики и есть ли оно?
- Публика везде разная, у всех разное восприятие искусства. Например, на Западе требуют, чтобы на сцену я выходил не во фраке и бабочке, а в майке и штанах. Это для того, чтобы я представал перед публикой как 25-летний молодой парень, который поет и арии из опер, и современные мелодии. Мир поменялся... Раньше никто не мог предположить, что опера может быть поставлена неклассически, есть определенное либретто автора, на которое все опираются. А сейчас… режиссеры доходят до того, что раздевают артистов прямо на сцене, одевают их в отрепья или делают их современными персонажами. Но что такое артист? Артист должен подстраиваться под публику, под те или иные устои. Помните, был потрясающий певец Марио Ланца, который тоже сочетал классический и эстрадный стили. Он в опере спел один раз за всю свою жизнь, а его считают оперным певцом. После смерти Марио Ланца Мария Каллас сказала, что считает его единственным певцом, который был ее достоин. А Караян говорил: "Я потерял великого тенора". Хотя парадокс - критики изничтожали его голос. Как актера, как певца его беспощадно ругали, но от этого любовь зрителей только росла. Его запомнили на века. Это то, что у нас в России сделали Магомаев и Гуляев. Поэтому то, что я делаю, не ново, просто Магомаев и Гуляев делали это в более осознанном возрасте. Но мне можно многое простить. К тому же в творчестве нет критериев эталона. Эталон найти невозможно! Самое главное – это чувствовать себя комфортно в том, что ты делаешь, и видеть результат у публики.

Вы не устаете от поклонниц?
- Я не поверю ни одному артисту, который скажет, что его они раздражают. Это атрибутика популярности, если тебя ждут, если тебя встречают в аэропорту. Если тебя приходят провожать к трапу, когда ты улетаешь, если тебе пишут письма, значит ты артист, которого любят, который интересен, и это прекрасно! Есть, конечно, критические моменты, когда приходится использовать охрану. И дело не в том, что это полагается, а в том, что были ситуации, когда кто-то при виде меня падал в обморок, кого-то начинало трясти, кто-то бросался на меня, срывая с меня одежду или пуговицы. Хотя, честно говоря, моя публика немного поменялась, раньше молодежи было намного меньше, наверное потому, что вначале молодежь относилась ко мне как к оперному певцу. Если раньше у меня были поклонники от 30 лет и старше, то сейчас – все слои населения.

А не возникает ли желания спрятаться от всех?
- Прячешься обязательно! Ведь, как сказали одни мои знакомые ученые, которые однажды пришли ко мне на концерт: "Знаете что, есть артисты двух категорий: одни с солнечной энергетикой, а другие с урановой. Так вот, вы отдаете энергетику. Люди уходят одухотворенные после вашего концерта. А бывает наоборот, когда после концерта у людей болит голова, потому что артист сам заряжается от людей". Я отдаю энергию, поэтому мне приходится уезжать куда-нибудь, где тишина и покой, чтобы восстановить силы. 

Куда вы обычно уезжаете?
- В каком-нибудь санатории закрываюсь на 2-3 дня в номере. Никаких телефонных звонков, только отдыхаю и листаю ноты. Или внезапно куда-нибудь улететь на 3-4 дня, походить по улицам.

Улетаете со Светланой?
- Конечно.

Она не ревнует к поклонницам?
- Нет. Она учится в МГУ и все это ощущала на себе, правда, в самом начале моей карьеры. Она рассказывала: "Ты представляешь, оказывается, у тебя есть фанатки, они мне вслед разные слова говорят...". Приятно то, что мой взлет проходил на ее глазах. Она к этому совершенно спокойно относится. Но я думаю, что все равно, как всякая любящая женщина в душе ревнует.

 А Вы ревнивый человек?
- Вначале думал, что нет, я более спокойный человек. А сейчас чувствую иногда, что это не совсем так, но я борюсь с этим, потому что ревность никому еще не помогала. Да и поводов, слава Богу, нет.

Как часто бываете дома?
- По вечерам, а иногда вообще не бываю, если я на гастролях или просто куда-то уезжаю.

А по дому делаете что-нибудь?
- Нет. Если я буду еще домом заниматься… у меня столько дел! Бывает, конечно, иногда помою посуду, которая накопилась за день.

Какой из подаренных вам подарков был самым необычным?
- Конечно, дорогие подарки это всегда приятно, но самый необычный – шарф, который мне связали поклонницы. Он примерно пять метров в длину, а на нем написано: "Николай Басков – наш самый любимый мужчина". Я был потрясен!

У вас, наверное, уже целые коллекции подарков?
- Да. У меня есть иконы, всякие шарфы, платки, чашечки с моими портретами, яйца Фаберже и целое море игрушек, я их очень люблю. А тут кто-то прочитал, что еще я люблю "Martini Rosso", так мне стали прямо на сцену приносить бутылки "Martini Rosso".

А вы какой самый необычный подарок сделали?
- Это давно было. Когда мне было одиннадцать лет, я ездил на гастроли с детским театром, а там всем давали суточные. Все дети тратили их на себя, а я накупил маме косметики: духи, тушь, тени, помаду, хотя в этом абсолютно не разбирался. Она была потрясена. 

Перед выходом на сцену вы волнуетесь, как в первый раз, или уже нет?
- Ой, у меня, наоборот, все изменилось. Я помню свой первый выход на сцену. Конечно, я переживал, но даже не мог подумать, что я буду так нервничать в последующие годы. Особенно сейчас, когда я вижу полный зал от двух до двадцати тысяч человек. Все они пришли тебя слушать, это не просто волнительно! Я иногда специально задерживаю концерт, чтобы выйти попозже. Сначала задерживаю на пять минут, потом говорю: "Ой, давайте на десять, может быть, еще кто-то не сел, а лучше давайте на пятнадцать". Я продолжаю: "Давайте, оркестр сыграет вначале увертюру". Оркестр сыграл. Я говорю: "А оркестр больше ничего не хочет сыграть?" Мне всегда очень трудно петь первые два произведения. Но потом все, я уже не могу покинуть сцену. 

А есть ли у вас особые приметы перед концертом?
- Да, я ботинки иногда снимаю и надеваю заново. Но все наше искусство во власти Господа Бога, поэтому лучше довериться ему.


Какая черта вашего характера помогает или, наоборот, мешает в жизни?
- Совестливость мешает. Я очень переживаю за многих людей. А мешает это, потому что ты переживаешь, думаешь, помогаешь чем-то, а потом оказывается, что человек поворачивается к тебе негативной стороной. Это разочаровывает. А помогает – оптимизм. Я очень оптимистичный человек.

Что вы не сможете простить окружающим?
- Предательства. 
 А себе?
- Я думаю, что себе человек может простить все.

Даже предательство?
- Конечно, его будет мучить совесть, но любой человек всегда найдет веский аргумент в свою пользу.

В заключение вопрос: что в своей жизни Вы считаете самым главным?
Жизнь.

KMNews.ru